Что, если физический мир был бы проявлением сознания, а не наоборот? Истинная природа сознания и то, как оно возникает, остаётся одним из самых больших неотвеченных вопросов современной науки. В то время как традиционные взгляды предполагают, что сознание создаётся физическим мозгом, всё больше учёных придерживаются мнения, что сознание может быть более фундаментальной частью Вселенной — тем, что пронизывает всё сущее.
Делая ещё один шаг вперёд, нейробиолог Кристоф Кох из Института Аллена утверждает, что сознание, возможно, на самом деле — это всё, что существует, а всё остальное, включая физическую Вселенную, является его проявлением. Согласно этой теории, всё, что мы видим и чувствуем, опосредовано сознательным опытом. Физический мир, вместо того чтобы создавать сознание, является лишь вторичным по отношению к нему.
Другим сторонником этой идеи является Никко Редженте из Института передовых исследований сознания, который утверждает, что такой взгляд на Вселенную мог бы ответить на несколько фундаментальных вопросов, например, как сознание могло бы иначе возникнуть из физического мозга или во что именно расширяется Вселенная. «Вместо того чтобы спрашивать, как материя производит разум, мы спрашиваем, как разум структурирует себя в видимость материи», — сказал он. «Многие из наших самых трудных проблем могут оказаться артефактами, возникающими из-за того, что мы начинаем с неправильного места».
Заявление Коха — это не просто очередная философская спекуляция. Когда один из ведущих нейробиологов мира, десятилетиями изучавший физические корреляты сознания (так называемые «нейронные корреляты сознания», NCC), заявляет, что сознание первично, это похоже на то, как если бы астроном-наблюдатель вдруг объявил, что Земля плоская. Кох пришёл к этой позиции не через мистику, а через математику и информатику. Его аргумент основан на интегрированной информационной теории сознания (IIT), разработанной Джулио Тонони. Согласно IIT, сознание — это не продукт вычислений, а внутреннее свойство любой системы, обладающей высокой степенью интегрированной информации (фи — «phi»). Чем выше «фи», тем больше сознания. И у этой теории есть парадоксальное следствие: если сознание присуще любой сложной системе, то и мозг, и, скажем, сеть нейронов в чашке Петри, и даже кристалл кварца (с его упорядоченной решёткой) обладают неким минимальным «фи». Но тогда сознание не «возникает» из материи в какой-то точке эволюции — оно присутствует всегда, просто в разной степени.
Кох и его сторонники идут дальше: они предполагают, что материя — это то, как сознание выглядит «снаружи», когда мы на него смотрим. Как в голографии: двумерная пластинка (сознание) проецирует трёхмерное изображение (физический мир). Если вырезать кусок голограммы, вы не получите половину объекта — вы получите всю голограмму, но с меньшим разрешением. Так и сознание: оно целостно и фундаментально, а материя — это просто «интерфейс», который наше ограниченное восприятие использует для взаимодействия с этой целостностью.
Почему эта идея набирает популярность именно сейчас? Потому что традиционный подход — объяснить сознание как побочный продукт нейронной активности — зашёл в тупик. У нас есть детальные карты мозга, мы знаем, какие зоны активируются при восприятии красного цвета или при ощущении боли, но мы не можем объяснить, почему и как эти физические процессы порождают субъективное переживание («квалиа»). Как говорит философ Дэвид Чалмерс, «трудная проблема сознания» (hard problem) не решена и, возможно, нерешаема в рамках материалистической парадигмы. Перевернув уравнение, мы избавляемся от «трудной проблемы»: если сознание первично, то не нужно объяснять его возникновение — нужно объяснять возникновение иллюзии материи.
Критики, разумеется, возмущены. Это чистейший идеализм в духе Джорджа Беркли (18 век), утверждавшего, что «быть — значит быть воспринимаемым». Но Беркли нуждался в Боге как гаранте существования мира, когда его никто не воспринимает. Кох и Редженте обходятся без Бога: они полагаются на математическую структуру IIT и на данные экспериментов по зрительному восприятию (например, когда пациенты с «слепозрением» реагируют на стимулы, которые не осознают — их сознание «не интегрирует» эту информацию достаточно сильно, чтобы породить осознанный опыт).
Если теория Коха верна, то последствия колоссальны. Тогда искусственный интеллект, если он достигнет достаточной интегрированной сложности, действительно станет сознательным — но не потому, что мы его запрограммировали, а потому что любая сложная система автоматически обладает сознанием. Тогда и животные, и, возможно, некоторые экосистемы (например, лес с его мицелиальной сетью) имеют сознание, и наше этическое отношение к ним должно кардинально измениться. Тогда и Вселенная не расширяется «во что-то» — понятие «вне» теряет смысл, потому что расширяется само сознание, создавая новые перспективы для наблюдения.
Кох не утверждает, что его теория доказана. Он лишь говорит, что это — научно рабочая гипотеза, которая даёт проверяемые предсказания (например, что системы с высоким «фи» должны вести себя так, как будто они имеют точку зрения). Эксперименты по «зондированию мозга» транскраниальными магнитными стимулами (методика «сжатия-возмущения») уже показывают, что у спящего человека или у пациента в вегетативном состоянии значение «фи» резко падает. Это не доказывает первичность сознания, но доказывает, что IIT — полезный инструмент.
Так что же такое физический мир по Коху? Это «согласованная галлюцинация», разделяемая множеством сознательных агентов. Стол, который я вижу, не существует независимо от моего восприятия; но все мы воспринимаем его примерно одинаково, потому что наше сознание интегрировано схожим образом. Это странно, контринтуитивно, и вполне может быть неправдой. Но именно такие вызовы и двигают науку вперёд. Возможно, через сто лет школьники будут учить, что «сознание первично, а материя вторична» — и будут так же смеяться над нашими материалистическими представлениями, как мы смеёмся над верой в четырёх стихиях. Или, возможно, Кох останется в истории как чудак, который попытался объявить физику иллюзией. Но тот факт, что нейробиолог такого уровня всерьёз рассматривает идеализм, говорит о том, что наука о сознании вступила в фазу кризиса и пересмотра основ. И это гораздо интереснее, чем очередная статья о том, что активность в префронтальной коре коррелирует с принятием решений.
Ваш комментарий