Представьте, что вы берёте 30-сантиметровую линейку и обнаруживаете, что отметка «30» находится слева, а «1» — справа. Для большинства носителей английского языка это было бы дезориентирующим зрелищем. Мы привыкли видеть числа, идущие от меньшего к большему слева направо. Когда эта разметка переворачивается, люди испытывают трудности, потому что числа оказываются «не на своих местах».
Психологи давно знают, что люди в западных культурах склонны ассоциировать меньшие числа с левой стороной пространства, а большие — с правой. Это явление называется SNARC-эффектом (Spatial-Numerical Association of Response Codes) — пространственно-числовая ассоциация кодов ответа.
В лаборатории исследователи проверяют эту склонность, прося людей нажимать на левую или правую кнопку, когда им показывают цифру. Носители английского языка обычно быстрее нажимают левую кнопку на маленькие числа и правую — на большие, потому что эти направления совпадают с их мысленной числовой линией.
Но вот в чём загвоздка: то, что кажется «правильным» направлением, зависит от того, где вы выросли и где живёте. В местах с языками, где пишут справа налево (например, в арабском), паттерн часто переворачивается: люди быстрее нажимают правую кнопку для маленьких чисел и левую — для больших. Носители фарси (персидского) — языка с направлением письма справа налево, — родившиеся в Иране, но переехавшие во Францию, постепенно сдвигаются к лево-правому отображению по мере того, как дольше живут в новой стране.
Оказывается, даже сам факт грамотности имеет значение. В среднем люди, которые никогда не научились читать или считать, не демонстрируют этот эффект вовсе. Исследователи пока не уверены, почему так происходит. Возможно, эти люди вообще не связывают числа с пространством. А возможно, у каждого из них есть своя собственная ориентация (слева направо или справа налево), которые усредняются и «гасят» друг друга, когда учёные объединяют все данные.
Хотя в западных культурах люди привыкли видеть, как числа возрастают слева направо на клавиатурах, линейках или классных числовых линейках, SNARC-эффект не ограничивается числами. В лаборатории похожие паттерны слева направо появляются и с другими величинами: размером, высотой и яркостью.
Ключевой вопрос — происхождение SNARC-эффекта. Одни исследователи указывают на латерализацию мозга — различия в том, как устроены и используются левое и правое полушария. Другие предполагают, что это более широкая когнитивная привычка: когда люди выстраивают что-то в линию, они предпочитают сортировать объекты в порядке, который имеет для них смысл. Например, если вы сравниваете 5 сантиметров и 9 сантиметров, вы можете мысленно поставить 5 слева, а 9 справа. Но если вы сравниваете 5 часов и 9 часов на циферблате аналоговых часов, 5 может оказаться справа, а 9 — слева.
Но культура тоже важна: культурный опыт, усвоивший, что «маленькое» — слева, а «большое» — справа, приводит к более сильному SNARC-эффекту. Так что пока не до конца понятно, откуда берётся этот эффект, потому что у человека биология и культура переплетены в сложный клубок.
Есть ли мысленная числовая линия у других животных? Чтобы ответить на этот вопрос, исследователи обратились к сравнительной когнитивистике — науке, изучающей, как приматы и птицы осмысливают мир: как они думают, учатся и запоминают. Животные разделяют многие когнитивные процессы с людьми, но у них нет культурного опыта чтения, письма и счёта, что делает их идеальными объектами для изучения этого вопроса.
Учёные разработали SNARC-задачу для животных. Они показывали орангутангам и гориллам два набора точек на сенсорном экране — один слева, другой справа. Если бы эти животные естественным образом ассоциировали «меньше» с левой стороной, а «больше» с правой, то в среднем они должны были бы точнее и быстрее выбирать меньший набор, когда он появлялся слева. Но этого не произошло.
Присмотревшись к индивидуальным результатам, исследователи поняли почему: одни обезьяны демонстрировали лево-правый паттерн, а другие предпочитали право-левый. Эти индивидуальные предпочтения взаимно уничтожались в общих усреднённых результатах. Такое разделение показало, что человекообразные обезьяны, как и люди, действительно организуют величины в пространстве. Но без культурных подсказок (направления чтения или счёта) каждое животное вырабатывало свой собственный предпочтительный порядок расположения.
Впоследствии учёные повторили исходное исследование на макаках-резусах, голубях и синих сойках, а также проводят (пока не прошедшее рецензирование) исследование на курах. Во всех этих случаях есть убедительные доказательства пространственного представления величины наряду с явными индивидуальными различиями в направлении.
Обнаружив такую изменчивость у животных, исследователи задумались: а может быть, отдельные люди тоже различаются гораздо сильнее, чем показывают усреднённые данные? Многие SNARC-исследования сообщают только средние показатели, объединяющие всех протестированных людей, что не позволяет увидеть, варьируются ли отдельные люди так же, как животные.
Тогда была проведена новое исследование с участием носителей английского языка из США. Их просили оценивать разные величины: от арабских цифр до количества точек и яркости квадрата. Усреднённые результаты показали ожидаемый лево-правый паттерн. Но в индивидуальном порядке картина оказалась совершенно иной.
Почти четверть участников при оценке количества точек продемонстрировали право-левый паттерн, противоречащий их собственному опыту чтения и счёта. А при оценке яркости квадрата распределение оказалось почти 50/50, что полностью уничтожило усреднённый эффект — точно так же, как у животных.
Что это значит для понимания человеческого мышления? Полученные результаты показывают, что SNARC-эффект — это не универсальное правило, врезанное в человеческий мозг культурой. Вместо этого он выглядит как гибкий способ мышления, который может варьироваться от человека к человеку, от вида к виду и даже от задачи к задаче у одного и того же человека. Некоторым людям нравится располагать вещи слева направо, другие предпочитают справа налево — и то же самое верно для животных.
Это открытие имеет не только академическое значение. Оно может влиять на дизайн интерфейсов, учебных материалов и даже на понимание того, как дети осваивают математику. Если мы продолжим считать, что все дети «по умолчанию» мыслят числа слева направо, мы рискуем оставить позади тех, кто мыслит иначе. Взглянув за пределы усреднённых показателей, мы видим более богатую картину: разум может быть гибким и изобретательным — независимо от того, принадлежит ли он человекообразной обезьяне, птице или человеку.
Ваш комментарий