Несколько сложенных листов в бумагах Исаака Ньютона содержат текст о Солнце, Луне, ветре и земле. Рядом он разбирается, что могут означать эти образы. Запись сделана коричневыми чернилами, и рукопись содержит как английскую, так и латинскую версии одного и того же короткого произведения: Изумрудной скрижали.
Учёный, которого мы связываем с гравитацией, провёл годы, читая алхимические труды. Здесь, в рукописи, хранящейся ныне в Королевском колледже Кембриджа, он скопировал Изумрудную скрижаль, перевёл её и попытался понять, что означают её загадочные строки. Что мог абзац странных образов предложить читателю с таким любопытством к природе? Его заметки позволяют нам проследить путь от скопированного предложения до работы алхимического сосуда.
Скрижаль, сохранившаяся на бумаге
Изумрудная скрижаль — это краткий текст, приписываемый Гермесу Трисмегисту. Его язык объединяет небеса, землю и трансформирующую субстанцию или процесс. Читатели рассматривали его как отчёт о творении, утверждение о соответствиях в природе и инструкцию для алхимической работы.
Приписывание произведения Гермесу дало ему престиж древнего мудреца. Его фактический автор и дата остаются неопределёнными. То, что сохранилось для изучения историками, — это история копий, переводов и комментариев. Каталог Проекта Ньютона идентифицирует рукопись Ньютона как Keynes MS 28, ныне хранящуюся в Королевском колледже Кембриджа. Она содержит латинскую копию, английский перевод и комментарий. Чтение всех трёх вместе позволяет нам сравнить слова, которые он скопировал, со значением, которое он им придал. Рядом со скопированными предложениями Ньютон спрашивает, как алхимик мог бы применить их на практике.
Солнце, Луна и нечто, что путешествует
Английская версия Ньютона начинается с утверждения истины, затем описывает relationship между тем, что вверху, и тем, что внизу. Формулировка знакома сегодня в сокращённой фразе «как вверху, так и внизу», хотя переводы не все передают этот отрывок одинаково.
Позже Солнце — отец, Луна — мать, ветер несёт что-то, а земля питает это. Текст затем переходит от этих семейных образов к действиям: отдели землю от огня, отличи тонкое от грубого и позволь вещи подниматься и опускаться. В научном издании рукописи Ньютона эти строки достаточно коротки, чтобы читать их рядом с его комментарием. Движение поразительно. Текст начинается в масштабе мира, но его глаголы могут также звучать как работа, производимая с материалом.
Для читателя, интересующегося творением, отрывок предлагал образ начала мира. Для алхимика он поднимал практические вопросы: какое вещество имело солнечное и лунное происхождение, как ветер мог его нести и чего достигло бы его разделение или циркуляция? Текст не указывает обычный список ингредиентов, количеств и температур. Он оставляет место для интерпретации почти на каждом шагу. Ньютон заполнил часть этого пространства доступным ему алхимическим словарём.
Ньютон читает образы как операции
Его латинский комментарий связывает текст с алхимическими серой и ртутью, фиксированными и летучими веществами, а также процессами разделения и воссоединения. Названия требуют осторожности. Алхимическая «ртуть» или «сера» могут описывать принципы или приготовленные вещества, а не просто современные элементы, взятые из лабораторной бутылки.
Контраст между фиксированным и летучим легче представить. Одна часть остаётся, в то время как другая может быть выпарена или унесена вверх. Язык восхождения и нисхождения мог, таким образом, предполагать вещество, движущееся через повторяющиеся операции, а не путешественника, перемещающегося между буквальными мирами. Комментарий Ньютона обсуждает сублимацию и другие трансформации. В аппарате для сублимации материал может покидать одно место и собираться в другом. Поэтическая строка о восхождении даёт интерпретатору возможность подумать о наблюдаемом движении внутри сосуда.
Он также привносит язык творения в своё объяснение, включая хаос и формирование вещей. Для него отчёт о трансформациях материи мог соседствовать с более широким отчётом о том, как возник мир. Комментарий сохраняет интерпретацию Ньютона, а не запись успешных экспериментов. Воображал ли самый ранний автор текста те же ингредиенты или аппарат — вопрос, который эти страницы не могут решить.
Рукопись с более чем одной датой
Ньютон возвращался к Изумрудной скрижали на протяжении нескольких лет. Разделы рукописи, по-видимому, были написаны в разное время. Каталог сообщает о хронологии, основанной на почерке, разработанной историком Бетти Джо Титер Доббс. Латинский текст отнесён к началу 1680-х годов, с комментарием после него. Английский перевод помещён позже, в конце 1680-х или начале 1690-х годов, и был сделан с французской версии. Дальнейшие аннотации могут быть ещё более поздними. Он всё ещё находил место для текста, пока развивалась его другая работа. Последовательные версии сохраняют долгий интерес к его немногим загадочным строкам. Эти даты зависят от оценки почерка; страницы не дают точного дня для каждого раздела.
Алхимия через языки
Ньютон читал в рамках традиции, которая пересекла языки и интеллектуальные среды. Отчёт Института истории науки об арабской алхимии описывает авторов, опирающихся на греческие философские идеи, использующих почитаемые имена и спрашивающих, как качества материи могут быть изменены.
Некоторые тексты циркулировали под именами более древних авторитетов. Приписывание могло дать произведению престиж, даже когда его фактический автор был неопределён. Эта практика помогает нам понять, почему Гермес имел значение для алхимических читателей, но сама по себе не может дать биографию автора Изумрудной скрижали.
Идеи о материи также отличались от современной химии. Алхимик мог думать в терминах качеств, созревания, очищения и relationship между видимым поведением материала и его скрытой природой. Эксперименты с теплом и сосудами происходили в рамках этой системы. На этих страницах внимание Ньютона сосредоточено на материи: что могли предложения о Солнце, Луне и земле сказать ему о веществах, изменяющихся под воздействием тепла?
Другие рукописные традиции соединяли знание со священным авторитетом иными способами. Средневековая Ars Notoria, например, обещала обучение через молитвы и фигуры. Она предлагала молитвы и фигуры там, где Ньютон искал поведение материи. Обе традиции отводили письменным словам роль в приобретении знания.
Слова менялись вместе с их читателями
Короткий текст может быть трудным для точной датировки именно потому, что он путешествовал через перевод, копирование и интерпретацию. Он также может накапливать значения, которых не было в его самой ранней сохранившейся форме. В современном эссе, размещённом Гарвардской школой богословия, Джозеф Азизе сравнивает различные передачи opening relationship между высшими и низшими вещами. Он также предлагает христианскую сирийскую среду для его происхождения. Это научная интерпретация, которую следует рассмотреть, а не установленная идентификация первого автора.
Сохранившаяся рукопись возвращает нас к столу Ньютона, даже там, где более ранняя история текста остаётся спорной. Скопированная строка описывает ветер, несущий вещь; рядом с ней Ньютон спрашивает, что это могло означать для материи. Короткий текст занимал его годы. Его страницы сохраняют усилие превратить его неуловимые образы в нечто, что алхимик мог бы сделать.
Что такое Изумрудная скрижаль и почему она важна?
Изумрудная скрижаль (лат. Tabula Smaragdina) — это краткий герметический текст, который, согласно легенде, был найден на изумрудной пластине в могиле Гермеса Трисмегиста. Текст состоит из нескольких строк и содержит знаменитую формулу «как вверху, так и внизу». Он считается одним из основополагающих текстов западной алхимии и герметизма.
Изумрудная скрижаль оказала огромное влияние на развитие алхимии, философии и эзотерических учений. Её переводили и комментировали многие мыслители, включая Исаака Ньютона, который, как выяснилось в XX веке, был страстным алхимиком и оставил тысячи страниц алхимических рукописей.
Ньютон интересовался алхимией не меньше, чем физикой и математикой. Он искал в алхимических текстах ключ к пониманию природы материи и процессов, которые он наблюдал в своих лабораторных экспериментах. Изумрудная скрижаль была для него не просто мистическим текстом, а руководством к действию — описанием процессов, которые можно воспроизвести в лаборатории.
Изумрудная скрижаль продолжает привлекать внимание историков, философов и эзотериков. Её краткость и многозначность делают её объектом бесконечных интерпретаций. Для Ньютона она была частью его алхимических исследований, которые он вёл параллельно с работой над физикой и математикой.
Рукопись Keynes MS 28 сохраняет не только текст Изумрудной скрижали, но и мысли Ньютона о нём. Она показывает, как великий учёный пытался соединить древнюю мудрость с современной ему наукой, искать в поэтических образах практические указания для лабораторной работы.
Для современного читателя Изумрудная скрижаль — это напоминание о том, что наука и мистика не всегда были разделены. Ньютон, отец классической механики, верил, что природа хранит тайны, которые можно разгадать с помощью алхимии. И его рукописи — свидетельство этого поиска.
Источники: The Newton Project, King’s College Cambridge, Keynes MS 28, Science History Institute, Harvard Divinity School, Joseph Azize, Betty Jo Teeter Dobbs, WJCT.
Ваш комментарий